xwap.me

Искандер Фазиль - Сандро из Чегема (Книга 1) - Страница 33

низовьях Кодора, очень быстрое.
Так как было еще неясно, кто будет наступать -- большевики или
меньшевики, обе стороны по взаимному согласию и договоренности глушили рыбу,
чтобы не повредить моста, на достаточно большом расстоянии от него. Таким
образом, сравнительно мирные взрывы раздавались почти каждый день, потому
что обе стороны отчасти старались доказать, что у них гранат и других
боеприпасов достаточно, так что в случае войны есть чем встретить врага.
Меньшевики в первое время, когда расположились в этом селе, объявили
его Закрытым Городом, чтобы красные лазутчики не могли шпионить за ними.
Кроме того, они побаивались и партизан, хотя, как потом выяснилось, в этих
местах никаких партизан не было, потому что те, кто хотел воевать на стороне
большевиков, могли просто переплыть Кодор и присоединиться к ним.
Как только меньшевики объявили село Закрытым Городом и стали
ограничивать впуск и выпуск людей из села, жители его с особенной остротой
стали переживать вынужденную разлуку со своими близкими и не могли
успокоиться до тех пор, пока те не приезжали или они сами не наведывались к
ним.
А как быть с освященной древними традициями необходимостью побывать на
свадьбе и других родовых торжествах? А дежурство у постели больного
родственника? А годовщина смерти, а сорокадневье? Я уж не говорю о свежих
похоронах.
Одним словом, поднимался ропот, и командование, не решаясь осложнять
свои отношения с местным населением, тем более что отряд в значительной
степени кормился за счет него, и в то же время стараясь сохранить престиж,
отменило свой приказ и, наоборот, объявило село Анхара Открытым Городом для
всех, кроме большевиков.
Тут местные жители успокоились, и уже разлуку с близкими стали
переживать менее болезненно, и уже никто никого не приглашал чересчур
настойчиво и никто никуда не уезжал без особой надобности, а все делалось в
меру, как того требуют обычаи и собственное желание.
Так обстояли дела в селе Анхара до первых дней мая 1918 года. Именно в
эти дни дядя Сандро гостил у своего друга, жителя этого села, и на его
глазах, можно сказать, история сдвинулась с места и покатилась по
черноморскому шоссе.
Друга дяди Сандро звали Миха Был он, по его описаниям, человеком
статным, приятным с виду и умным. Слегка разводя руками и оглядывая свою
сановитую фигуру, дядя Сандро так о нем говорил:
-- Видишь, какой я? Так вот он был почти не хуже.
По словам дяди Сандро, этот самый друг его разбогател на свиньях.
Каждую осень он перегонял своих свиней в самые глухие каштановые и буковые
урочища и держал их там вплоть до первого снега.
В те времена в этих урочищах каштанов и буковых орешков лежало на земле
по колено. Свиньи жирели с неимоверной быстротой, так что к концу осени
некоторые уже не могли встать на ноги и, ползая на брюхе, продолжали пастись
и жиреть. В конце концов, когда выпадал первый снег, свиней перегоняли
домой, а оттуда на базар.
Наиболее преуспевших в ожирении приходилось перевозить на ослах, потому
что сами они передвигаться не могли. Конечно, какую-то часть уничтожали
волки и медведи, но все равно выручка от продажи свиней перекрывала эту
усушку и утруску за счет хищников.
Ни до него, ни, кажется, после него никто не догадывался перегонять
свиней на осенний выпас в каштановые леса, подобно тому, как перегоняют
травоядных на летние пастбища.
Впрочем, все это не имеет никакого отношения к самой сути моего
рассказа. Вернее, почти никакого.
Правда, время было тревожное. И когда на дорогах Абхазии люди стали
встречать ослов, навьюченных свиньями, этими злобно визжащими, многопудовыми
бурдюками жира, верхом на длинноухих терпеливцах, то многие, особенно
старики, видели в этом зрелище мрачное предзнаменование.
-- Накличешь беду, -- говаривали они Михе, останавливаясь на дороге и
провожая глазами этот странный караван.
-- Я сам не ем, -- пояснял тот мимоходом, -- я только нечестивцам
продаю.
Так вот, в то утро дядя Сандро вместе со своим другом сидел за столом и
завтракал. Они ели холодное мясо с горячей мамалыгой. Дядя Сандро нарезал
аккуратные кусочки мяса, обмазывал их аджикой, клал в рот, после чего
досылал туда же ломоть мамалыги, не забыв предварительно окунуть его в
алычевую подливку. Хозяин время от времени подливал красное вино.
Разговор шел о том, что горные абхазцы, в отличие от долинных, более
консервативны и все еще не хотят разводить свиней, тогда как это очень
выгодное дело, потому что в горах полным-полно буковых и каштановых рощ.
Хозяин давал знать, что ценит широту взглядов, которую проявляет дядя
Сандро как представитель горной Абхазии, тем более что в самом селе Анхара
многие никак не могли смириться с тем, что Миха вот так вот запросто, ни с
того ни с сего взял да и разбогател на свиньях.
Земляки завидовали Михе, а так как догнать его в обогащении на свиньях
уже не могли, им ничего не оставалось, как кричать ему вслед, что он плохой
абхазец.
Дядя Сандро жаловался, что у него нет времени заниматься свиньями, а
отец не соглашается их разводить из глупого мусульманского упрямства. Миха
обещал ему при случае поговорить по этому поводу с отцом дяди Сандро, хотя
ему было неясно, почему у дяди Сандро находится время на всякое мало-мальски
заметное застолье (в пределах Абхазии), а на разведение свиней не хватает.
Миха, разговаривая с гостем, по привычке прислушивался к мирному
похрюкиванию свиней в загоне и глухим взрывам со стороны реки. Сегодня
взрывы эти доносились отчетливей, и разговор невольно обратился к последним
новостям, вызвавшим усиление этих неприятных звуков.
Дело в том, что позапрошлой ночью к меньшевикам прибыло подкрепление, и
они стали готовиться к штурму моста. И то и другое они старались, наскольк
Стр.
Мобильные Знакомства
Информация
waplog