xwap.me
TOP 100+ Mobile Games

Аксенов Василий - Московская сага (Книга 3)

Василий Аксенов

МОСКОВСКАЯ САГА (КНИГА ТРЕТЬЯ)

ТЮРЬМА И МИР


...Мы восходили подбором,
У бога под самым боком.
Однажды я шел Арбатом,
Бог ехал в пяти машинах...
Борис Слуцкий

Выделявшийся среди поэтов зрелой советской поры своим талантом,
автор приведенных в эпиграфе строк все-таки не достиг ясности Хлебникова, а
потому этот, как и предыдущий наш эпиграф Л.Н.Толстого, нуждается в некотором
пояснении.
Называя Сталина "богом", Борис Слуцкий, естественно, как человек,
воспитанный на идеалах коллективизма, материализма, интернационализма и прочей
коммуналки, употребляет это слово в сугубо негативном смысле. Уж, конечно, не
Бога, Творца Всего Сущего, имеет он в виду, а некое идолище, узурпатора светлых
идей революции, тиранище, надругавшееся над вдохновениями молодых ифлийцев,
установившее свой культ над поруганной народной демократией. Потому и снабжает
он своего "бога" ошеломляющим, с точки зрения материалиста, парадоксом - едет
одновременно в пяти машинах! Перед нами морозящая кожу картина: ночь, Арбат,
размножившееся на пять машин идолище едет в своем неизвестном направлении.
Отнюдь не мчится. Кажется, не любил быстрой езды. Как с человека нерусского, с
него и взятки гладки.
В шестидесятые годы в гараже "Мосфильма" стояла одна из этих пяти
машин, может быть, самая главная, где основная часть идолища передвигалась, его
тело. Это был сделанный по заказу бронированный "паккард" с толстенными
стеклами. Даже с очень мощным мотором такую глыбу трудно было вообразить
мчащейся. Неспешное, ровное, наводящее немыслимый ужас движение. Впереди и
сзади катят еще четыре черных чудища. Все вместе - одно целое, "бог"
коммунистов. Писатель иной раз может испытать соблазн и, сопоставив два
противоположных чувства - страх и отвагу, сказать, что это явления одного
порядка. Страх, однако, более понятен, он ближе к биологии, к естеству, в
принципе он сродни рефлексу: отвага сложнее. Так, во всяком случае, нам
представляется к моменту начала нашего третьего тома, к концу сороковых годов,
когда страна, еще недавно показавшая чудеса отваги, была скована ошеломляющим
страхом сталинской пятимашинности.

ГЛАВА I МОСКОВСКИЕ СЛАДОСТИ
В Нагаевскую бухту входил теплоход "Феликс Дзержинский"; весьма
гордая птица морей, подлинный, можно сказать, "буревестник революции". Таких
профилей, пожалуй, не припомнит Охотское море с его невольничьими кораблями,
кургузыми посудинами вроде полуразвалившейся "Джурмы". "Феликс" появился в
здешних широтах после войны, чтобы возглавить флотилию Дальстроя. Среди
вольноотпущенников ходили на счет заграничного гиганта разные слухи. Болтали
даже, что принадлежало судно самому Гитлеру и что в тридцать девятом
злополучный фюрер подарил его нашему вождю для укрепления социалистических
связей. Подарить-то подарил, а потом пожадничал и отобрал назад, а заодно и
чуть Москву не захапал. История его, конечно, наказала за коварство, и теперь
кораблик снова наш, закреплен навеки гордым именем "рыцаря революции". По этой
байке выходило, что чуть ли не вся Великая Отечественная разгорелась из-за этой
посудины, однако чего только не намелют бывшие зеки, сгрудившись вьюжной ночью
в бараке и наглотавшись чифиря. Ну и, конечно же, непременно пристегнут к любой
подобной истории своего любимого героя по кличке Полтора-Ивана.
Полтора-Ивана был могучий и прекрасный, как статуя, юный, но в то
же время очень зрелый, звероподобный зек. Сроку у него было в общей сложности
485 лет плюс четыре смертных приговора, отмененных в последний момент самим
великим Сталиным. Именно Полтора-Ивану, а не какому-нибудь адмиралу вождь
поручил провести "Феликса" с живым товаром на Колыму. Как так - зеку поручил
командовать этапом? Вот именно зеку, но не какому-нибудь охламону, как мы с
тобой, а самому Полтора-Ивану! Секрет в том, что у "Феликса" в трюмах сидели
тогда 1115 бывших Героев Советского Союза, то есть неспокойный народ. Довезешь
гадов до Колымы, сказал Сталин Полтора-Ивану, сам станешь героем, впишешь свое
имя золотом в анналы... Куда? В анналы, жопа, в анналы! Не довезешь, расстреляю
лично или поручу Лаврентию Павловичу Берии.
Ваше задание, товарищ Сталин, будет выполнено, сказал Полтора-Ивана
и полетел с Покрышкиным на Дальний Восток. Что же получилось? Вместо Нагаева
"Феликс" причалил в американском порту, санитарном Франциско. Там уже их
встречал президент Генрих Трумен. Всем героям вернули их звания и дали по
миллиону. Теперь они хорошо живут в Америке: сыты, обуты, одеты. А
Полтора-Ивану Генрих Трумен десять миллионов отвалил за предательство СССР и
дачу в Аргентине. Нет, сказал тут Полтора-Ивана, я не родину предавал, а спасал
товарищей по оружию, мне ваших денег не надо, гражданин Трумен. И повел
"Феликса" обратно к родным берегам. Пока он плыл, обо всем доложили Сталину.
Сталин беспрекословно восхитился: вот такие люди нам нужны, а не такая гниль,
как вы, Вячеслав Михайлович Молотов!
На Дальний Восток был послан полк МГБ для расстрела героя нашего
романа. Кинооператор заснял фильм о конце Полтора-Ивана, который показывали
всему Политбюро вместе и по отдельности. На самом деле расстрелян был, конечно,
двойник, а Полтора-Ивана со Сталиным съели при встрече жареного барана и выпили
самовар спирту, после чего Полтора-Ивана в форме полковника МГБ отправился на
Дальстрой и затерялся на время в одном из дальних лагерей.
Такие байки иногда доходили и до капитана "Феликса", но он
подобного рода фольклором не интересовался. Вообще не совсем было понятно, чем
интересовался этот человек. Стоя на капитанском мостике своего корабля, бывшего
атлантического кабелеукладчика, взятого н
Стр.
TOP 100+ Mobile Games
Мобильные Знакомства
Информация